Не сложилось у меня с канадской сгущенкой. Может, она и не отличается от нашей, я просто забыла, но не пошла. А нашу помню в основном по крему в вафельные трубочки-корнетики и комбайне Мрия, в чаше которого взбивалось масло, потом тонкой струйкой лилась сгущенка и каждый раз было стремно, взобьется все вместе или нет. И так как вафли начинала жарить после укладывания детей спать, то до крема доходила очередь к часу ночи. Хотела бы я сейчас тот нехитрый аппарат для тонких вафель.
Кстати, их история идет с 12-13 века, назывались они oublies, рядом с собором Нотр Дам была целая улица obloyers.

Убли разносили в специальных корзинках, которые ленивые жители поднимали по веревке, а неленивые приглашали продавцов к себе сыграть в кости на корнетики и естественно, выигрывали всю корзинку. Что вряд ли было крахом для кондитера-ублуаера, потому что его дневная норма была их штук девятьсот.
Еще они разносили по городу все сплетни, новости, а иногда и листовки, за что их в конце концов и упразднили. А сейчас кондитер Пьер Эрме воссоздал один из рецептов, и мне конечно, хотелось бы сравнить наши трубочки с их корнетиками, но в магазинах аппарат для тонких вафель не попадался, да и сгущенка, кто его знает, та или не та.