Вавилонская башня. Когда из этой гнетущей атмосферы изолгавшейся
демократии и лицемерной гуманности попадаешь в чистый воздух Советского
Союза, дышать становится легко. Здесь не прячутся за мистически-пышными
фразами, здесь господствует разумная этика, действительно "more geometrico
constructa"[7], и только этим этическим разумом определяется
план, по которому строится Союз. Таким образом, и метод, по которому они там
строят, и материал, который они для этой стройки употребляют, абсолютно
новы. Но время экспериментирования осталось у них уже позади. Еще кругом
рассыпан мусор и грязные балки, но над ними уже отчетливо и ясно высятся
контуры могучего здания. Это настоящая вавилонская башня, но башня,
приближающая не людей к небу, а небо к людям. И счастье благоприятствует их
работе: люди, строящие ее, не смешали своих языков, они хорошо понимают друг
друга.
Да, да, да! Как приятно после несовершенства Запада увидеть такое
произведение, которому от всей души можно сказать: да, да, да! И так как я
считал непорядочным прятать это "да" в своей груди, я и написал эту книгу.