Я на самом деле не понимал, как изменилась Украина. Я помню весну 2014 года, помню те знамена – необязательно российские знамена, были и красные знамена, которые меня очень вдохновляли, где-то даже помню черные знамена. И я полагал, что вот эта энергия, которая была в 2014 году, и которая была Кремлем задушена, потому что загадочным образом погибли герои тогдашней «русской весны» — Алексей Мозговой, Павел Дремов, Александр Захарченко, — что она остаётся, что она продолжается.
Сейчас это не так. Сейчас единая ненависть к оккупантам*, оккупационным войскам*. И поэтому это была… То есть, люди выходят на танки, останавливаются перед танками: уходите, — говорят. Они не понимают, за что в их жизнь это пришло. Может, там были какие-то боевики батальона «Айдар», еще какого-то батальона «Азов», но их было немного до недавнего времени, они были где-то в стороне от этой обычной жизни.
И вдруг в эту обычную жизнь пришли танковые колонны, пришли какие-то куски мяса*, которые валяются по кускам городов, пришел Харьков, Черников, Сумы, которые бомбят со всех сторон. Это нельзя поддержать, это преступление.
И я говорю: украинцы, простите меня за то, что я так сильно ошибался. И русские люди, простите меня. Эта война* должна быть остановлена, это абсолютно империалистическая война*, которая не в интересах ДНР, не в интересах Украины, не в интересах России. В каких интересах, нам уже неделю объяснить не могут. Нам прочитали лекцию про Ленина, который придумал Украину, но смысл военной операции, операции по демилитаризации и о денацификации, нам объяснить не могут.
Кого можно денацифицировать, обстреливая центр* Харькова из тяжелой артиллерии? Как правильно сказал Невзоров в первый день: будет так же как в Чечне, только хуже. Потому что оружие стало более масштабным.
За 8 лет Украина сильно изменилась. Я с 2014 года не был в Украине. Наверное, это ошибка и украинских властей тоже – им надо было вести диалог, предвидя вот это вот все, показывать, что Украина меняется
Но сейчас, конечно, это абсолютная бойня*, в которую втягиваются все больше и больше людей, и у которой нет решения. Потому что, несмотря на бравурные реляции, — ну, объясните, как вы будете брать Киев, в котором 70 тысяч вооруженных бойцов*?
Link