Год был непростой, но мы не встанем на колени. Президентские выборы прошли в условиях тотальной гласности. У меня на избирательную кампанию времени не было: надо было спасать людей от ковида. Мирными акциями после выборов не пахло. На пике в протестах участвовали 46700 человек. Я бы задействовал армию, если бы протестующие перешли красную черту. Бойню развязал Запад. Окрестина не санаторий, но там никого не пытали. Международным трибуналом меня не напугаешь. В госструктурах не было массового предательства. Когда я встретился с оппозиционерами в СИЗО, я им сказал: «Хорошо, что вы не пришли к власти». Если бы во время протестов мы дали слабину, началась бы новая мировая война, потому что Россия никогда бы не потеряла Беларусь. ФСБ и КГБ работают в теснейшем контакте. Польша и Литва заказали Протасевича, а мне теперь надо его защищать. Тимановской управляли ее дружки из Польши. Мы признаем Крым, когда последний российский олигарх начнет поставлять туда свою продукцию. Размещать в Беларуси российскую военную базу невыгодно, но если надо — все вооруженные силы России будут здесь. Санкции Великобритании? Да подавитесь, прихвостни американские! В Беларуси не было и никогда не будет репрессий. Я просто врос в эту страну, а она в меня. Не надо гадать, когда уйдет Лукашенко. Очень скоро. И молитесь богу, чтобы я согласился возглавить Всебелорусское народное собрание