Португалия - фигня. Видел я вашу Португалию. Живут - это в Италии. Наслаждайся:


В Италии, в больших магазинах, например все продавцы были подвержены евроремонту. Там скучно, стерильно и гостеприимство в рамках стоимости продукта. А в маленьких лавочках прекрасно, просто прекрасно, всё как наверное и тыщу лет назад, да благословенна будет земля, обнимающая Апеннины как котик батарею.
Когда есть время, обязательно надо что-нибудь зайти. Вы без билета посмотрите всё.
За кассой – почти анемичный, если б не солнце, Микеле. Он тычет карту в картоприёмник. Изнуренный жаждой иностранец вожделеет колу зиро.
Микеле:
- ах, смотрите, у меня сломалась касса!
Хор:
- Микеле, у тебя сломалась касса?
Микеле:
- да, смотрите, касса!
Хор:
- пресвятая дева Мария с красивыми деревянными бусами, у Микеле сломалась касса!
Микеле:
- да, касса!
- Микеле, у тебя сломалась вся касса?
- Нет, только половина!
- да благословит господь воскресный обед, послеобеденный ристретто и мамин телефонный звонок, у Микеле сломалась только половина кассы!
- да, только та, которая принимает деньги. Та половина кассы, где я клацаю классными кнопками, вся работает. Вот смотрите, клац-клац!
- ты потрясающе клацаешь кнопками, Микеле, да благослови тебя господь. Идите все смотреть, каков наш Микеле! Знала бы его жена, уж она не ушла бы к Паоло!
- к чёрту Паоло, он даже не умеет повязать шарф ста тридцатью броскими способами, сначала мама! Сначала должна знать мама!
- да, давайте позвоним его маме и скажем спасибо, что она родила Микеле
- давайте все позвоним и нашим мамам, и скажем спасибо, что мы дожили до дня, когда у Микеле сломалась половина кассы и мы услышали, как божественно он клацает кнопками
Микеле:
- алло, мама, зачем ты так! Ну зачем ты так! Конечно, мама, у тебя лучшие кантуччини, фетуччини и проволоне. Конечно, я тебя люблю, мама. Конечно, я никогда от тебя не уйду, мама. Я целую твои казаречче, мама. Я кладу блять совсем уже трубку, мама.
Микеле воздевает руки к небу, уже где повыше господа, плачет. Иностранный человек с колой зиро в руках:
- да уебитесь вы с вашей колой
Уходит. Я ставлю перед Микеле бутылочку Перони Форте. 8 градусов. На улице три часа дня. У меня ещё полдня жизнь, у Микеле – вторник и он всё ещё переживает последние 45 лет с мамой. Микеле смотрит на меня так, словно и я ухожу к Паоло. Я поднимаю бровь так, как, наверное, поднимает бровь его мама, когда Микеле пробует мамины мальтяльятти с бобами и мясом. Он покорно забирает мои без сдачи, а сам, может, мечтает так ставить на место, всего одной подвижной бровью.
Я открываю пиво, делаю глоток, щурюсь на запонки щёголя из соседнего офиса. Ах, Микеле, люби свою маму, купи ей помаду и отвези посмотреть на закат. Ведь на любую подвижную бровь всегда есть бровь и пошире. Знаешь, какие брови у моей мамы? Я всегда привожу ей помаду.