Конец 70-х, самолет Москва-Париж. Незадолго перед посадкой в салон входит стюардесса и говорит:
– Медам и месье, товарищи, скоро наш самолет приземлится в парижском аэропорту. Когда вы окажетесь на французской земле, вам наверняка понадобится о чем-то спросить у местных. Я готова перевести ваш вопрос на французский. Прошу.
Один из пассажиров спрашивает:
– Как будет по-французски – «как пройти к Эйфелевой башне»?
Стюардесса перевела.
Спрашивает второй:
– Как будет по-французски – «сколько стоит чашка кофе»?
Стюардесса перевела.
Спрашивает третий:
– Как будет по-французски – «вы очень красивая девушка, я хотел бы с вами познакомиться?»
Стюардесса перевела и этот не вполне соответсвующий моральному кодексу вопрос. Тут вдруг робко подает голос неизвестно как оказавшийся на борту авиалайнера пожилой еврей:
– Извините, а как будет по-французски – «где тут у вас дают политическое убежище»?
Поднимается хрен в кожаной куртке, сурово глядит на еврея и спрашивает:
– А вам – зачем?
– Боже упаси, – отвечает пожилой еврей. – Мне это совсем незачем. Я просто хотел деликатно выяснить, кто у нас старший группы.