У мужика руки по локоть в крови, "косвенной" конечно же ...

“Я не преуменьшаю значения конкретных факторов, — говорит он, — в жизни имеет огромное значение шанс, везение, а также кто с кем когда встретился, кто кому чего сказал, кто с кем подружился”.
http://www.ukrrudprom.ua/digest/Vozvrashchenie_Potanina.html
Если судить по количеству приобретенных активов, “Интеррос” достиг пика всего за 8 лет. Сотрудник советского внешнеторгового предприятия, Потанин начал бизнес в 1990-м, создав внешнеэкономическую ассоциацию “Интеррос”, которая оказывала экспортерам и импортерам помощь в оформлении контрактов. В 1991 году Потанин познакомился с Михаилом Прохоровым, начальником управления Международного банка экономического сотрудничества (МВЭС), учрежденного странами соцлагеря для расчетов между собой.
В 1992 году Потанин и Прохоров создали банк МФК, а годом позже — Онэксимбанк, получивший “в наследство” и собственность МВЭС, и большую часть его клиентуры: соучредителями и клиентами нового банка стали около 30 внешнеторговых объединений и крупных предприятий, общий оборот которых составлял примерно 10 млрд долларов в год. “Онэксим” неплохо зарабатывал на обслуживании экспортно-импортных потоков, а потом получил еще и права на обслуживание счетов российской таможни. Это позволило ему к середине 1990-х войти в пятерку крупнейших коммерческих банков России.
Начало массовой приватизации открывало для банкиров новые горизонты. Они значительно расширились благодаря залоговым аукционам. Идея аукционов, одним из авторов которой был сам Потанин, заключалась в том, что банки выдавали правительству кредиты, получая в залог пакеты акций госпредприятий. Если через оговоренное время правительство не возвращало деньги, залоги переходили в постоянную собственность банков. В большинстве случаев банкиры и промышленники, допущенные к торгам, заранее договаривались о том, кто победит на аукционе. По этой схеме обрели новых владельцев пакеты акций 12 крупнейших российских компаний, в том числе ЮКОСа, “Сибнефти”, “Сургутнефтегаза”, “Сиданко”, “Норникеля” и Новолипецкого металлургического комбината. Все залоговые аукционы были проведены в ноябре-декабре 1995 года, когда начиналась подготовка выборов президента России.
Борис Ельцин подходил к этим выборам с крайне низкими рейтингами популярности, и ведущие бизнесмены присматривались к другим лидерам, в том числе к коммунистам. Но уже в марте 1996 года олигархи определились: на встрече с Ельциным бизнесмены и банкиры пообещали ему поддержку. В группу этих людей, названную позже “семибан-кирщиной”, вошел и Потанин (его партнер Прохоров до начала 2000-х оставался в тени). Ельцин выиграл выборы. И вскоре после этого Потанин был назначен первым вице-премьером.
Потанин утверждает, что смысл залоговых аукционов не следует сводить к простой комбинации “раздал собственность — победил на выборах”. “Собственность тогда застряла в транзитном состоянии: она уже была не у государства и не обслуживала интересы государства, она обслуживала интересы конкретных частных лиц, красных директоров, которые даже прав-то на это не имели”, — рассказывает Потанин. Да, признает он, Ельцин нуждался в поддержке бизнеса, но борьба в конечном счете развернулась между “лобби красных директоров и новой волной бизнеса”. Никакие правила не соблюдались. “Вот мы из-под них табуреточку и выбили”, — резюмирует Потанин, и в этот момент в нем проглядывает тот хваткий бизнесмен, о котором в 1990-е говорили “поздоровавшись с ним за руку, проверь, все ли пальцы на месте”.
Потанин сегодня не пытается доказать, что сумел всего добиться исключительно благодаря уму, терпению или таланту. “Я не преуменьшаю значения конкретных факторов, — говорит он, — в жизни имеет огромное значение шанс, везение, а также кто с кем когда встретился, кто кому чего сказал, кто с кем подружился”.