ОК. Пошёл. Пока там сидел жена уже пришла пешком, чтобы меня поддерживать и ограждать медперсонал от моих нападок. ТУт и медсестра подоспела, сразу мне в вену лезет, говорит, не бойся, это не иголка, просто пластмасска, и она теперь тут будет у тебя жить, потому что теперь у тебя тут засада, пока Фокс не появится. В несколько пробирок набрала крови через эту пластмасску и была такова. Но не тут-то было. Вернулась быстро, мол, что-то там не так, надо еще сдать, на шторы, и в помощь голодающим Англоы, так что я ещё раз возьму кровь. Ну, а я что, мне деваться некуда, ещё несколько мензурок наполнила и удрала. Тут даже доктор пришёл, говорит, надо бы ещё у тебя крови взять, на дополнительный анализ. Я сразу, ему вену протягриваю, берите, сколько надо, мне для родной канадской медицины ничего не жалко. Он обрадовался и прислал медсестру, чтобы она ещё крови в мензурки себе отлила. И послали делать флюрографию, а вдруг там тромб или ещё, как отрвется и стану я Навальным, а я не хотел, конечно, могу и бесславно пожить ещё лет 50. Не нужны мне все эти мемориалы и дни памяти. Перевели меня кудато ждать флюрографии, там уже народ был, тоже ждали все чего-то. Кресла реклайнинг, прям ещё телевизор с фильмом и можно лететь как в бизнес классе. Сделали флюрографию, до неё на кресле коляске везли, так полагается, хотя я и намекал тонко, что пока ещё могу ходить, но нет, есть сервис и они его предоставляют, уплочено, как говорится. Вернули назад в кресло откидное, и тут новая медсестра пришла и тоже крови захотела. А кровь что-то идти уже не захотела. Или там забастовка какая или исчерпали запасы природных ресурсов, а новые не открыли. Медсестра не растерялась и стала из моей руки, как из старого тюбика с пастой кровь выжимать, двумя руками от кисти к вене двигать. Мое тело как-то плохо на это отреагировало и я стал сознание терять, сказал, что теряю сознание, предупредил, конечно. Прошу считать либералом, если помру, чтобы на одного либерала стало меньше. Как-то она неадекватно это все восприняла, они тут же гле-то откопали кроватку на колесиках, меня на неё засталвили лечь и повезли. Но недалеко. Оставили в каком-то коридоре, сверху примо надо мной дул кондиционер. А надо сказать, что температура там была градусов 18 или меньше. Притом, что на улице была кромешная жара. Дали мне два одеяла, чтобы я не замерз, как герой Дикаприо, где ему Оскар дали или не дали, не важно.