http://www.nytimes.com/2016/05/13/sports/russia-doping-sochi-olympics-2014.html

Если читать дословно, то получается что подменялись только Б пробы.

The sealed B bottles were handed over to the man Dr. Rodchenkov believed was a Russian intelligence officer, who would take them to an adjacent building. Within hours, Dr. Rodchenkov said, the bottles were returned to the storage room, their caps unlocked.

С другой стороны ничего не пишется про то что происходило с А пробами, которые вроде бы должны были проверяться немедленно на месте.

At all major international athletic competitions, athletes are required to submit a urine sample for testing. The sample is divided into two bottles. One, the A bottle, is tested immediately; the other, the B bottle, is sealed and stored for up to 10 years, in case the athlete’s past performance is ever called into question.

Может кто то разъяснить что же все же говорил Родченков? Потому как в статье получается написан бред. О замене вроде только Б проб. Но не могли же оставить пробу А грязной?

Логично было подменять и пробу А и пробу Б. И еще логичнее проводить тесты сразу после окончания соревнований, не откладывая лабораторные исследования на следующее утро.

Получается тесты не делались сразу. Ок. Но что все же подменяли? И пробу А и пробу Б? Если так, то никаких доказательств уже нет.

Короче Нью Йорк Таймс меня запутали....