Можно предположить, что на Украине Бендукидзе пришлось бы труднее, чем в Грузии: хотя проблемы, в том числе с коррупционной «культурой», те же, но размеры страны несколько иные. Впрочем, не стоит недооценивать в таких случаях политическую волю первых лиц. Преобразования осуществляются или решительно, или никак. Реформы с оглядкой на сопротивление перераспределительных коалиций обречены на торможение, а потом, как мы знаем из постсоветской российской истории, на полный разворот.

Внятного описания этих кейсов нет в институциональной экономике (а один из лучших курсов по институциональной экономике написан в соавторстве Ярославом Кузьминовым, Мариной Юдкевич и Кахой Бендукидзе), хотя издержки перестройки целых стран, как и производств, можно назвать трансформационными. Для Кахи Бендукидзе, хотя он довел преобразования до конца, эти издержки, как и для других великих реформаторов, оказались слишком высокими.

http://www.forbes.ru/mneniya-column/tsennosti/273323-kakha-bendukidze-poslednii-postsovetskii-reformator