В России же виновен тот, против кого возбудили уголовное дело.

Инспирированное еще в 2010 году дело в отношении Навального, тогда просто виртуального борца с коррупцией, несколько раз прекращалось, но год назад политическая воля, ломающая здравый смысл и все процессуальные преграды, заставила его возобновиться. Встреча главного следователя Александра Бастрыкина с президентом, последовавшая публичная порка главой СКР закрывшего дело начальника Кировского следственного управления, «утяжеление» обвинения до грозящего реальным сроком, дешевая сделка купли-продажи между следствием и бывшим главой «Кировлеса» Вячеславом Опалевым — незатейливая хронология уголовного дела.
Остальные атрибуты отечественного правосудия — скучающий судья, невзрачные и неубедительные прокуроры, отказы в большинстве ходатайств защиты, игнорирование очевидного и откровенные ляпы в присутствии камер и пишущей прессы, шокирующее избирательной строгостью наказание — замыкают это десятилетие «диктатуры закона». Гиперпубличные дела Алексея Козлова, Надежды Толоконниковой и Марии Алехиной, Таисии Осиповой, Аксаны Пановой, 12 «узников Болотной» и Навального — вне зависимости от исхода последних трех — показывают, что Кремль не только независим от мнения интеллектуального слоя россиян и западной публики, наоборот, он сознательно делает всё диаметрально противоположное их чаяниям.
У судейского корпуса после этих бесконечных судебных репортажей последнего года больше нет профессионального достоинства.

Фраза адвоката Давыдовой, сказанная в прениях: «Всё, что я тут говорю, не имеет никакого значения», — служит на самом деле приговором не Навальному с Офицеровым, а отечественному правосудию. Подсудимому остается только трибуна на его последнем слове, которую он и использовал, внеся этот судебный процесс в новейшую историю России.
Читайте подробнее на Forbes.ru: http://www.forbes.ru/mneniya-column/siloviki/241829-prigovor-navalnomu-kak-rossiiskii-sud-doshel-do-takogo